Подписка на рассылку
E-mail:

ФИО:

Организация:



* Все поля обязательны
для заполнения






Rambler's Top100
Rambler's Top100


КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА ДЛЯ КАКОЙ СТРАНЫ?

КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА ДЛЯ КАКОЙ СТРАНЫ?

Вот уже второй раз в течение года российское правительство обсуждает вопрос о культурной политике. И второй раз подряд итоги этого обсуждения, мягко говоря, не очень ясны. Доклад министра Александра Соколова вновь вызвал едкие замечания других членов кабинета и иронические комментарии прессы. Любопытно, однако, что ни члены правительства, ни журналисты опять никак не среагировали на суть вопроса. На протяжении всей дискуссии никто не сказал ни слова о том, какой должна (или не должна) быть культурная политика российского государства. Означает ли это, что ответ для всех очевиден, что различных точек зрения быть не может?

Думаю, что это не так. Неготовность обсуждать вопрос по существу связана прежде всего с тем, что культурная политика государства напрямую зависит от того, какой страной хочет стать Россия. А в этом отношении ни во власти, ни в обществе нет сегодня согласия. В самом деле, если мы хотим оставаться сырьевой державой, мы можем сосредоточиться на сохранении наследия и традиции, культивировать свою самобытность, поддерживать высокое профессиональное искусство. Если мы стремимся быть индустриальной страной, включенной в систему глобальной экономики, нам надо создавать условия для развития коммерческой, потребительской культуры, которая является неотъемлемой частью современной высокотехнологичной производственной среды. Если же мы хотим войти в клуб постиндустриальных стран, которые развивают инновационную экономику и продают на мировых рынках интеллектуальный продукт, нам надо в первую очередь содействовать развитию творчества и творческой среды, использовать культуру как экономический ресурс, и это задает совершенно иной вектор культурной политики. То есть проблема в том, чего мы хотим и что станет доминантой в будущем.

Возвращаясь к докладу министра Соколова, можно заметить, что предложенные им основные направления культурной политики отражают нынешнюю многоукладность российского сознания, но не отвечают на вопрос о приоритетах развития. Как будто цель государственной политики - поддерживать неустойчивое равновесие в стране, которая хочет быть одновременно европейской и азиатской, хочет оградить себя от глобализации и одновременно оставаться влиятельным членом мирового сообщества.

Приведу лишь один пример. Недавно правительство приняло решение о развитии технопарков. Это можно было расценить как намерение компенсировать сырьевой уклон экономики введением инновационных, творческих элементов. Однако технопарки опираются главным образом на научные и технологические ресурсы и не предполагают использования ресурсов культуры. Между тем артист, художник, дизайнер или модельер являются такими же творческими профессионалами, как программист, инженер или ученый, и создаваемые ими продукты могут быть и инновационными, и экономически успешными. Не является ли это той точкой, в которой политика Министерства культуры и массовых коммуникаций может смыкаться с политикой экономических ведомств?

Многие упрекают министра в том, что он недостаточно жестко отстаивает позиции культуры. Я бы сказал иначе. Культурное сообщество в целом не научилось сегодня отстаивать в диалоге с политиками и экономистами важность культуры как фактора развития страны. Примечательно, что и Фрадков, и Соколов говорили как о чем-то само собой разумеющемся о связи культуры и экономики. Но в чем, собственно, заключается эта связь? Где та развернутая система аргументов, которая убедит мэра города или бизнесмена, не говоря уже о членах кабинета министров, в том, что инвестиции в культуру - это не роскошь и не выброшенные деньги? Все интуитивно понимают, что именно культура (скорее, чем пресловутая «вертикаль власти») является главным фактором национальной интеграции. Поэтому о ней говорят с придыханием, но денег - не дают, ибо не видят, какая от нее может быть конкретная социальная и экономическая отдача.

Я думаю, очень важно, что правительство заинтересовалось культурой и проявило решимость - впервые за долгие годы - сформулировать свои приоритеты в этой области. Пусть даже эти формулировки несовершенны. Важно, что они, наконец, появились и могут стать отправной точкой широких общественных дискуссий.

Михаил Борисович Гнедовский, директор Института культурной политики