Подписка на рассылку
E-mail:

ФИО:

Организация:



* Все поля обязательны
для заполнения






Rambler's Top100
Rambler's Top100


М.Б. Гнедовский. Внутренние и внешние ресурсы культуры

Михаил Гнедовский,
Институт культурной политики (Москва)

Внутренние и внешние ресурсы культуры

Институт культурной политики начал свою деятельность в 2003 году при поддержке Фонда Сороса. Наша первая программа сформировалась в сотрудничестве с Советом Европы и получила название «Культура и экономика». Сегодня она также получила поддержку фонда «Евразия». Программа складывается из двух частей:

- Культура и бизнес
- Творческие индустрии

Мы рассуждаем приблизительно так: когда государственное финансирование культуры падает, есть два логических выхода – либо искать средства в других источниках (отсюда бизнес), либо зарабатывать самостоятельно (отсюда индустрии).

Разрабатывая эту программу, мы обратились к английскому опыту, поскольку Великобритания была первой европейской страной, ступившей на этот путь, и эти два направления развития сферы культуры получили там вполне конкретное развитие.

Замечу в скобках, что американский опыт дает интересные модели в обеих этих областях, но не дает методов перехода от государственного финансирования к альтернативным источникам, т.к. сама Америка (в отличие от Великобритании) такого перехода никогда не совершала. Вместе с тем, довольно быстро выяснилось, что английские рецепты, хотя они и могут служить для нас хорошим ориентиром, впрямую в России не применимы.

Культура и бизнес

Деятельность ИКП по проекту «Культура и бизнес» имела в основном форму тренингов. В общей сложности, в течение 2003 года в семинарах по этой теме приняли участие около 100 человек из различных организаций культуры. Семинары прошли в СПб, Нижнем Новгороде, Красноярске и Москве.

Кроме лекций по фандрейзингу, стержнем подготовки была игра, в ходе которой две команды – организаций культуры и организаций бизнеса вели друг с другом переговоры о сотрудничестве. Ее успех превзошел все ожидания. Оказалось, что в игровой форме выявляются весьма тонкие особенности взаимоотношений культуры и бизнеса и проблемы, которые встречаются в реальной практике.

В то же время, вместе с коллегами из английской организации «Культура и бизнес», мы пытались определить особенности фандрейзинговых стратегий в России. С этой целью мы встречались с бизнесменами, чиновниками и политиками. В частности, в Нижнем Новгороде состоялась весьма содержательная встреча с С.В.Кириенко. На основе этого анализа мы сейчас готовим ряд материалов, которые будут опубликованы или представлены на веб-сайте ИКП. Это, в частности, «Глоссарий терминов фандрейзинга» и учебник по фандрейзингу для российских менеджеров культуры.

В 2004 году мы предполагаем продолжить работу, опираясь на лидеров, которые выявились в ходе семинаров. Идея заключается в том, чтобы их силами провести сравнительное исследование методов фандрейзинга в нескольких европейских странах и в России.
Уже сейчас можно отметить несколько особенностей взаимоотношений организаций культуры и бизнеса в России.
Во-первых, у нас очень велика (и, судя по всему, возрастает) роль государства как посредника в этих взаимоотношениях.
Во-вторых, поддержку культуре оказывает сегодня в основном крупный бизнес и, соответственно, адресатом поддержки являются крупные национальные проекты или организации культуры. Средний и малый бизнес, который является потенциальным партнером средних и малых организаций культуры в регионах, к этому сотрудничеству не готов, как, впрочем, и сами организации культуры. В них нет соответствующих специалистов – в области маркетинга и ПР, с одной стороны, и в области фандрейзинга, с другой – способных вести диалог друг с другом.
В-третьих, хотя в российском законодательстве и определены основы спонсорства и благотворительности, закон предусматривает минимальные льготы для бизнеса, поддерживающего культуру и, фактически, не создает для этого экономической мотивации.

Творческие индустрии

В Великобритании, начиная с 1997 года, произошла по сути «смена парадигм» – традиционные представления о развитии сферы культуры уступили место представлениям о «культурных индустриях» и «креативности», которая роднит культуру и бизнес. В России по-прежнему абсолютно доминируют представления о культуре, в которых чрезвычайно высок удельный вес «наследия», а «творчество», если оно напрямую не связано с традицией и наследием, несет печать незаконнорожденности. При этом в таких областях как дизайн, мода или мульти-медиа творческие продукты создаются и успешно продаются на рынке, однако включение этих «коммерческих» областей в сферу культуры до сих пор имеет у нас некоторый оттенок крамолы.

В такой ситуации кардинальным вопросом развития творческих индустрий в России становится выбор эффективной стратегии. Институт культурной политики начал эту программу с заключения партнерских соглашений с рядом региональных и муниципальных администраций. Благодаря этому мы создали условную «крышу» для этой программы, ибо даже в Великобритании развитие творческих индустрий не происходит без серьезной поддержки местных властей.

Вторым шагом стало подведение под эту «крышу» фундамента. Основной упор в 2003 году был сделан на то, что англичане называют «картированием», и что по-русски можно назвать «выявлением творческих ресурсов территории». Мы провели два семинара по «картированию» – в июле в Петрозаводске и в ноябре в Архангельске – и процесс этот еще не завершен. В июле 2004 года состоится подведение итогов – всего сейчас «в работе» более 20 «картографических исследований», из которых мы, по-видимому, выберем какую-то часть как основу для дальнейшего развития проекта.

Таким образом, проект находится на предварительной стадии, ибо в нем пока нет главного – реальных творческих сил, тех художников, артистов, дизайнеров и т.д., которые производят и продают инновационный творческий продукт. До сих пор мы занимались лишь созданием «рамки» или условий для их деятельности, а непосредственная работа с ними во втором полугодии 2004 года. Нет в проекте пока и еще одного элемента, который необходим, если ориентироваться на британские методики, а именно – посреднических агентств. Такого рода агентства оказывают поддержку творческим предприятиям или предпринимателям, предоставляют им услуги по бизнес-консалтингу, помогают выходить на рынки и т.д.

И наконец, у нас пока отсутствуют так называемые «творческие кластеры», которые в Великобритании стали основной (хотя и не единственной) формой существования культурных индустрий. Это своего рода «колонии» или «поселения», где творческие предприниматели существуют бок о бок друг с другом и где благодаря этому создается особая творческая среда и обстановка, благоприятствующая их общению и сотрудничеству.

Особенностью выбранной нами стратегии развития творческих индустрий стало то, что «точкой входа» являются для нас региональные и муниципальные департаменты культуры. Фактически, мы предлагаем им реформировать деятельность подведомственных им организаций, включив в нее значительную коммерческую составляющую. Эта идея кажется сегодня привлекательной для многих их них, т.к. все они испытывают финансовые затруднения.

В то же время, с нашей стороны в этом есть некоторое лукавство, ибо, во-первых, вряд ли на этом пути можно ожадать скорых практических результатов, а во-вторых, это потребует весьма глубоких и радикальных реформ. Прежде всего, придется выйти за пределы четко очерченной сферы ведомственной культуры – музеев, театров, концертных залов, библиотек – и обратиться к ресурсам «неформальной», «коммерческой», «современной», «молодежной» и прочей «дикой» культуры, которые прежде вовсе не появлялись на государственных и муниципальных площадках. Мы исходим из предположения, что государственная / муниципальная инфраструктура может стать основой развития творческих индустрий, выходящих далеко за пределы традиционной культуры и наследия. Например, музеи или библиотеки вполне могут стать площадками для развития первых российских творческих кластеров. При этом обе стороны могут оказаться в выигрыше.

В принципе, стратегия ИКП могла быть иной. Например, можно было, не апеллируя к интересам сети государственных и муниципальных учреждений культуры, работать непосредственно с творческими группами, не имеющими институциональной привязки. Или же обращаться не в департаменты культуры, а в департаменты экономики, и говорить о развитии творческих индустрий в контексте развития малого бизнеса. Впрочем, каждый из этих путей имеет свои плюсы и свои минусы, а заход «через культуру» не отменяет возможности, взяв за основу сложившуюся инфраструктуру, привлекать на следующих шагах также и «свободных художников», и департаменты экономики.

В любом случае развитие творческих индустрий, как и развитие новых отношений между культурой и бизнесом, предполагает смену форматов, пересмотр устоявшихся границ областей и создание новых, подчас неожиданных партнерств. Для различных групп интересов могут быть предложены разные аргументы в пользу такого развития событий.

Аргументы в пользу развития новой экономики культуры

Аргумент 1 (для учреждений сферы культуры). Развитие творческих индустрий и отношений между культурой и бизнесом создает новые источники финансирования и благодаря этому помогает решать внутренние проблемы сферы культуры.

Аргумент 2 (для сферы бизнеса). Внутренние творческие ресурсы культуры представляют непосредственный интерес для бизнеса, т.к. творческий подход в бизнесе является сегодня залогом конкурентоспособности.

Аргумент 3 (для городских властей). Развитие творческого сектора в экономике – один из эффективных путей преодоления экономического кризиса, связанного с перепрофилированием городов. По крайней мере, именно это было мотивом для поддержки творческих индустрий во многих городах Великобритании.

Аргумент 4 (для художников). Развитие культурных индустрий создает ситуацию востребованности творческого труда.

Аргумент 5 (общеполитический). Развитие творческого сектора в экономике – признак развитой страны, ступившей на путь постиндустриального развития. Сегодняшняя альтернатива для России – развивать собственный творческий сектор или производить на экспорт товары по чужой лицензии и чужому дизайну.