Подписка на рассылку
E-mail:

ФИО:

Организация:



* Все поля обязательны
для заполнения






Rambler's Top100
Rambler's Top100


Михаил Гнедовский. Творческие индустрии: стратегия инновационного развития

Концепция «творческих индустрий» впервые возникла в Великобритании. С 1998 года развитие творческих индустрий является приоритетом британской национальной политики, а также, в большинстве городов, – политики муниципального уровня. За последние годы эта концепция (и соответствующая практика) распространилась очень широко во всем мире и является сегодня одной из самых популярных инновационных идей, имеющих отношение как к культуре, так и к экономике.

Мое знакомство с концепцией «творческих индустрий» насчитывает два с половиной года. Мы в России всегда были восприимчивы к зарубежным влияниям и охотно брались выращивать на отечественной почве разные интеллектуальные саженцы, завезенные из Европы. Так и я был захвачен этим новым подходом и, вглядываясь в британские примеры, а затем в российскую действительность, старался понять, каким образом одно прикладывается к другому.

Вначале я слушал британских экспертов и читал тексты о развитии творческих индустрий, потом стал обсуждать эти идеи с моими российскими коллегами. Постепенно все это вылилось в работу по продвижению идеи творческих индустрий в России, которую вот уже два года Институт культурной политики ведет в сотрудничестве с Советом Европы, а также с британскими агентствами Euclid и Comedia1.

И хотя наши усилия осуществляются теперь в сугубо практической плоскости, я все равно постоянно возвращаюсь к вопросу, что же такое творческие индустрии и как развитие их в России может изменить наши подходы в культуре и в экономике. И время от времени нахожу на него новые ответы. Оглядываясь назад, я вижу, что мое нынешнее понимание этой проблемы сформировалось под воздействием ряда наблюдений, которые вдруг высвечивали какие-то важные аспекты творческих индустрий. Об этих «моментах истины» я и хочу рассказать.

Продуктивный кризис

Прежде всего, творческие индустрии возникли в Великобритании «не от хорошей жизни». Они были ответом, вернее, одним из ответов на жесточайший экономический кризис 1980-х годов, когда тяжелая промышленность уходила из Европы в страны с более дешевой рабочей силой. И, как человеческий организм мобилизует внутренние ресурсы в ответ на болезнь, так и британская экономика нашла выход в перепрофилировании бывших промышленных городов. Теперь они стали производить и продавать на мировых рынках не сталь и не текстиль, а «творческий» или «интеллектуальный» продукт: компьютерные и мультимедиа технологии, дизайн и т. д. По сути дела, они стали «продавать воздух».

Частью этого интеллектуального производства являются и творческие индустрии, основанные на прямом использовании ресурсов культуры. Из этого можно сделать по крайней мере два вывода. Во-первых, экономический кризис – явление хорошо знакомое нам в России – может стать не только несчастьем, но и катализатором развития. Во-вторых, в международном разделении труда страны делятся сегодня не столько на аграрные и индустриальные, сколько на индустриальные и постиндустриальные. И это – проблема стратегического выбора для России.

Своими глазами

Осенью 2002 года Совет Европы организовал для группы энтузиастов из России специальную поездку для знакомства с творческими индустриями на Северо-западе Англии. Для меня эта поездка стала во многом «моментом истины», т. к. формальное знание о творческих индустриях плохо усваивалось в отсутствие живых примеров. Впечатления от этой поездки заставили меня по-настоящему поверить, что идея творческих индустрий жизнеспособна.

В некогда индустриальных городах, таких как Ливерпуль, Манчестер или Шеффилд, известных как «родина капитализма», бывшие промышленные кварталы превращены сегодня в то, что мы назвали бы «колониями художников» (одновременно являющихся предпринимателями). Англичане называют такие кварталы «творческими кластерами». В некоторых случаях кластеры бывают однородными, то есть объединяют предприятия одного сектора (скажем, мультимедиа или дизайн), в других они принципиально многопрофильны. Иногда в кластерах преобладает производственная составляющая, скрытая от глаз простого прохожего, но чаще к ней добавляется презентационная функция, благодаря которой творческая деятельность выходит в публичное пространство – в виде магазинов дизайнерской одежды и мебели, выставочных залов, концертных и театральных площадок и т. п.

Общая идея состоит в том, что множество независимых небольших творческих компаний размещены компактно в определенном районе города, где благодаря этому создается своеобразная и весьма привлекательная творческая среда и необычная атмосфера. В частности, благодаря такому соседству возникают условия для взаимодействия и сотрудничества между творческими предпринимателями. В некоторых городах эти «творческие кварталы», которые являются зоной не только творческого производства, но и потребления, уже соперничают по популярности с «официальным» городским центром.

Выводы, которые я сделал для себя после этой поездки, сводятся к следующему. Во-первых, все это возможно только при условии, что развитие творческих индустрий является осознанным приоритетом политики городских властей. Во-вторых, для успешной реализации такого рода городских проектов требуется продуманная система поддержки, включающая льготную аренду, систему малых кредитов, венчурные инвестиционные фонды и т. д., а также постоянное консультирование небольших компаний по вопросам ведения бизнеса. И в третьих, важным элементом этой системы поддержки являются специальные агентства, которые служат посредниками между сообществом творческих предпринимателей и городскими властями, добиваясь баланса в этой сложной и динамичной, но в то же время хрупкой системе.

Кластеры и технопарки

Многие аналитики сегодня всерьез озабочены сырьевым уклоном российской экономики. Что произойдет со страной, когда нефть подешевеет или ее запасы иссякнут? Отвечая на эти опасения, российское правительство недавно приняло решение о создании «технопарков». Чем это отличается от политики развития творческих индустрий?

Идея технопарков основана на технократическом понимании постиндустриального развития. В этом смысле творческие кластеры можно определить как «гуманитарные технопарки». Существенная разница заключается в том, что технопарки создаются «в чистом поле», на неосвоенных территориях и включают крупные научные и производственные предприятия, а творческие кластеры объединяют мелких предпринимателей и являются неотъемлемой частью городской среды. Если бы вера в волшебную силу искусства и культуры была сегодня столь же велика, как вера в возможности науки, нам было бы гораздо проще отстаивать необходимость политики развития творческих индустрий в России.

Боевой отряд возрождения городов

В Северо-западном регионе Англии, где расположены такие крупные города как Ливерпуль и Манчестер, политику развития творческих индустрий осуществляет специальное правительственное агентство – North West Development Agency (NWDA)2. Оно работает в тесном сотрудничестве с независимыми некоммерческими организациями, которые ведут конкретную работу с творческими кластерами на местах. Например, в Манчестере это Creative Industries Development Service (CIDS). Аналогичные независимые агентства действуют и в других городах, в том числе и в малых.

В Лондоне выстроена примерно такая же конструкция. London Development Agency (LDA), орган лондонской мэрии, определяет общую политику в области развития творческих индустрий в метрополии и финансирует деятельность независимых агентств, которые действуют либо в конкретных районах города, либо в каком-то секторе. Так, организация Hidden Art of Hackney ведет работу с дизайнерами, а Paddington Development Trust занимается развитием творческих индустрий в районе Паддингтон. Всего в Лондоне существует более двух десятков таких агентств. Они решают разнообразные задачи, причем не последнее место в их деятельности занимают вопросы управления недвижимостью, бизнес-планирования и разработки инвестиционных проектов с целью организации новых творческих кластеров. Например, агентство City Fringe занимается изучением градостроительной политики и ситуации на рынке недвижимости на границах лондонского делового центра City, изыскивая возможности организации творческих кластеров в вышедших из употребления зданиях, чаще всего промышленных.

Правительство всех уровней поддерживает политику развития творческих индустрий, потому что видит в ней эффективный способ экономического развития, создания новых рабочих мест, решения социальных проблем (особенно в бедных районах), а также – преображения городского пространства.

Действительно, как пишет Чарльз Лэндри, творческие предприниматели обычно приходят в бедные, полуразрушенные и вообще «проблемные» районы города, потому что цены на недвижимость там существенно ниже. Их присутствие довольно быстро «облагораживает» район: здесь возникают улицы и кварталы, где кипит жизнь, открываются новые кафе и магазины, приводятся в порядок здания и городская инфраструктура. Постепенно такие места становятся известны и популярны не только среди самих художников, но и среди широкой публики. В результате цены на недвижимость здесь начинают расти и на место творческих предпринимателей приходят более буржуазные компании. В далекой перспективе такой район полностью оккупирует истеблишмент, а художники и творческие предприниматели, как боевой отряд возрождения городов, идут дальше, осваивая новые территории3.

Народные промыслы

«Мы тоже поддерживает творческие индустрии, – заметила как-то в ходе дискуссии директор Департамента экономического развития одного из российских регионов. – У нас есть программа поддержки народных промыслов».

Одной из особенностей интерпретации творческих индустрий в России является то, что в качестве потенциальных сюжетов прежде всего всплывают народные промыслы и ремесла. Если же о творческих индустриях рассуждает англичанин, он первым делом назовет мультимедиа технологии, звукозапись, дизайн, моду и лишь в конце списка упомянет ремесла. Это проявляется и во всякой совместной дискуссии. Очень быстро становится ясно, что для россиян культура – это прежде всего наследие и традиция, а для англичан – творчество современных художников – в широком смысле этого слова. Разумеется, культура это и то, и другое. Однако, смещая акцент в сторону традиции и наследия, мы фактически отрицаем новаторский потенциал культуры. Она оказывается скорее почвой под ногами, чем инструментом развития.

Если же говорить о народных промыслах, то таковым в наше время является, по-моему, не плетение лаптей, а веб-дизайн, которым занимается каждый второй школьник.

Карлики и гиганты

Конструкция пространственного кластера очень важна для стратегий городского развития. Однако мы знаем и другие типы группировки творческих предприятий. Наверное, сегодня можно говорить и о виртуальных творческих кластерах, общность которых складывается в пространстве электронных коммуникаций. Другой тип – творческие кластеры, которые образуются вокруг туристической индустрии, вдоль проторенных туристических маршрутов. Также особый тип кластера создается, например, вокруг телеканала, на который работает множество продюсерских компаний, каждая из которых также может сформировать свой кластер из производителей отдельных компонентов.

Кроме типологии творческих индустрий по их профилю, то есть принадлежности к тому или иному сектору (графический дизайн, звукозапись, мода и т. д.), творческие предприятия различаются по масштабу. Очевидно, что в мире творческих индустрий существуют свои гиганты – телевидение, кинопроизводство или, скажем, крупные корпорации, такие как «AOL – Time Warner» или «Microsoft». Однако для их деятельности требуется огромное количество небольших независимых компаний, ведущих поисковую экспериментальную работу в различных творческих областях. Их идеями и услугами в значительной мере питаются гиганты.

Именно на поддержку небольших компаний и направлена обычно политика муниципального уровня. Поддерживая начинающие, молодые (часто молодежные) творческие предприятия, городские власти решают множество социально-экономических проблем (трудоустройство, развитие городской среды, возрождение заброшенных районов и т. д.), но также обеспечивают постоянный приток новых сил и новаторских идей, необходимых для постиндустриальной экономики.

В музее

На внешний взгляд, развитие творческих индустрий оставляет в стороне традиционные культурные институты – музеи, театры, библиотеки и т. д. Однако один из «моментов истины» в понимании природы творческих индустрий случился со мной именно в музее.

Музей Виктории и Альберта в Лондоне мы назвали бы музеем декоративно-прикладного искусства. Прежде его экспозиция строилась по классической схеме – отдельно мебель, отдельно керамика и т. д. Но в 2002 году здесь открыли новую экспозицию, так называемые Британские Галереи, где все теперь устроено совсем по-другому. Эта экспозиция, построенная на тех же коллекциях, показывает развитие британского дизайна с XVI по начало XX века. Она демонстрирует, как и почему в каждую эпоху рождались новые творческие идеи, как и кем они воплощались в конкретные вещи и кому эти вещи были адресованы. Иначе говоря, история страны показана по схеме: вызов эпохи – творческий замысел мастера, художника или инженера – изготовление новаторской вещи – кристаллизация нового стиля эпохи. Придумать и сделать, и вновь, в изменившихся условиях, придумать и сделать, уже по-другому – вот смысловой стержень этой экспозиции, раскрывающей подоплеку английского дизайна и английского качества.

Нигде не сказано, что Британские Галереи показывают предысторию нынешних творческих индустрий, ту почву, на которой они произрастают сегодня, однако для меня это было очевидно. Кстати, продукты современных творческих индустрий тоже в изобилии присутствуют в этой экспозиции – в виде многочисленных, разнообразных, блестяще придуманных (и сделанных) интерактивных мультимедиа инсталляций, позволяющих посетителю, используя дизайнерские идеи той или иной эпохи, самостоятельно решать творческие задачи.

Вывод, который можно из этого сделать, заключается в том, что роль музея в развитии творческих индустрий не обязательно сводится, как это часто говорят, к продаже в музейном магазине сувениров, изготовленных ремесленниками и художниками. В данном случае музей, не выходя за пределы своей миссии, легитимирует саму концепцию творческих индустрий. Любопытно, что Музей Виктории и Альберта, созданный на пике индустриальной эпохи, сегодня модернизировал себя, отвечая на запросы эпохи постиндустриальной.

Из книг и бесед

Одним из «моментов истины» стало для меня чтение книги «Креативный класс» Ричарда Флориды4. Я понял, что постиндустриальная экономика рождает новую породу людей. Независимые творческие профессионалы, которых Флорида описывает как новый, восходящий «творческий класс», становятся сегодня все более влиятельной силой. Эти люди не ориентированы на корпоративную карьеру, а свободно мигрируют между компаниями и городами, выбирая места с наиболее благоприятными условиями для жизни и для работы – в том смысле, как они это понимают. Для них важна определенная «плотность» культурной среды, творческая обстановка и атмосфера толерантности. Они объединяются в неформальные сети, которые для них важнее, чем формальные организации. Именно к этому классу относятся и представители творческих индустрий – художники, артисты, писатели, дизайнеры и другие люди, включенные в разнообразные творческие проекты.

Похожую мысль высказал как-то в разговоре и Эндрю Мак-Илрой: «Творческая экономика, – сказал он, – это в первую очередь люди; и развитие творческих индустрий – своего рода человеческая алхимия. Сегодня все пытаются выяснить, какие надо создать условия, чтобы искусственно вызвать в наших городах эффект, который в эпоху Возрождения возник сам собой. Я лично не знаю ни одного рецепта, который давал бы надежные результаты. Тем не менее, это происходит». Хотя многие авторы подчеркивают, что творческие индустрии развиваются прежде всего в форме малого бизнеса, я бы не считал это догмой. Как объясняет Джастин О’Коннор, такая форма институциализации возникла в Великобритании благодаря программе поддержки малого предпринимательства, создававшей очень выгодные условия для всякого, кто хотел открыть малый бизнес5. Если предположить, что завтра в России будет принята аналогичная программа, мы также станем регистрировать творческие предприятия как коммерческие. Но если будут созданы благоприятные условия и система поддержки для некоммерческих организаций, мы, вероятно, обнаружим, что творческие индустрии развиваются у нас в третьем секторе.

Вместе с тем, важной характеристикой творческих индустрий является то, что их основу составляет предпринимательский этос. Возможно, предприимчивость – это эквивалент творчества в сфере бизнеса. Она предполагает практичность, которой, в соответствии с расхожими представлениями, недостает художнику, «витающему в облаках».

С другой стороны, как заметил Эндрю Мак-Илрой, развитие предпринимательства в форме творческих индустрий – это попытка вернуть творчество в сферу культуры. В самом деле, когда-то культура и искусство обладали монополией на творчество, но теперь творческий подход активно развивается и в других сферах – в бизнесе, в науке и технике, в управлении городами и т. д. Возникает ощущение, что культура в ее традиционных формах – эта «башня из слоновой кости», созданная при покровительстве государства, – утратила былую спонтанность и в наши дни уже не является главным источником творческой энергии.

Производство и потребление

Творческие индустрии неразрывно связаны с продюсерской деятельностью в культуре, понимаемой в широком смысле как производство культурного продукта. В современном культурном процессе всякий продукт (будь то текст, картина, театральная постановка или музыкальное произведение) проходит три основные стадии, связывающие его производство и потребление:

1) создание культурного продукта (произведения) осуществляется художником (или представляет собой элемент наследия);

2) этот продукт становится затем предметом менеджмента в организациях культуры (или отдельных проектах) и встречается с публикой в условиях, формируемых менеджерами;

3) наконец, благодаря современным медийным технологиям и методам трансляции и тиражирования (полиграфия, звукозапись, видео, радио, телевидение, мультимедиа, Интернет и т. д.) культурный продукт (как правило, в трансформированном виде) становится достоянием еще более широкой аудитории.

Именно наличие третьей, медийной стадии (по крайней мере, как возможности) является той отличительной чертой нашего времени, которая заставляет говорить о творческих индустриях, а не просто о культуре и искусстве. Появление медийных технологий – революция, сравнимая с появлением книгопечатания. Благодаря этому всякий культурный продукт существует дважды, например, как песня в живом исполнении и как телевизионный клип. И это имеет огромные последствия – экономические, социальные и культурные6.

С другой стороны, медийное пространство – это только оболочка. Оно питается произведениями живой культуры, постоянно втягивает их в себя и при этом трансформирует. Художники, работающие в медийных технологиях, по большей части интерпретаторы, или – виртуальные дизайнеры и архитекторы, обустраивающие само медийное пространство, подобно тому как художники и архитекторы прошлого обустраивали пространство музея или театра.

Если мысленно продолжить экспозицию Британских Галерей Музея Виктории и Альберта, которая сегодня останавливается в конце XIX в., то дизайнер дворцового интерьера, как главный герой экспозиции, уступит в ней место дизайнеру музея, тот – дизайнеру (Интернет-)кафе, а тот, в свою очередь, дизайнеру Интернет-портала. Все они, в сущности, решают – в разные эпохи и разными средствами – одну и ту же задачу.

Независимые

Из чего же складываются творческие индустрии? И какова архитектура этого здания, которое нам еще только предстоит построить в России? Как мы видели, здание это складывается из следующих элементов:

  • крупные коммерческие предприятия, настоящие «индустрии», такие как телевидение, издательства, звукозаписывающие фирмы или Интернет-корпорации; 
  • малые и средние творческие предприятия, которые являются неотъемлемой частью творческой экономики и часто группируются вокруг крупных компаний, или вокруг туристической индустрии, или складываются в городские кластеры;
  • негосударственные некоммерческие организации, относящиеся к третьему сектору, где часто сосредоточены значительные творческие и менеджерские силы и осуществляются инновационные культурные проекты;
    государственные и муниципальные организации культуры – архивы, театры, библиотеки, музеи, концертные организации и т. д., обладающие значительными, хотя и не всегда востребованными ресурсами развития творческой экономики;
  • независимые творческие профессионалы, которые мигрируют между этими секторами и образуют подвижную творческую среду.

Наверное, самое важное, что все перечисленные институты являются независимыми. Единственным исключением являются государственные организации. Но и их в скором времени ждет реформа, благодаря которой их независимость существенно возрастет. И поскольку эта группа является по-прежнему многочисленной, в особенности в регионах (где многие только ее и отождествляют с культурой), реформа бюджетной сферы может существенно изменить архитектуру будущей российской постиндустриальной экономики.

Независимость культурных предпринимателей (людей или организаций) – важное условие развития всего сектора творческой экономики. Именно поэтому пресловутый «китайский путь развития» (и, в частности, обсуждаемая сегодня в литературе «китайская модель творческих индустрий»7) – это в действительности тупик, ибо общество с контролируемой идеологией (пусть даже в нем и создана так называемая «свободная экономика») не способно уверенно двигаться по пути инноваций. На этом пути возможны только временные экономические успехи. Несвободный творческий сектор всегда будет проигрывать в смелости и изобретательности независимым лидерам из постиндустриальных стран. В лучшем случае, ему уготована участь исполнителя чужих замыслов или роль разработчика деталей и технологий второго ряда.

Традиционные культурные институты

В принципе, традиционные культурные институты – театры, музеи, библиотеки и концертные залы – должны действовать в ситуациях, где живой культурный продукт встречается с живой публикой. Это очень важная функция, которая в течение последних двух столетий была основой культурного потребления. Однако сегодня эти традиционные институты: (а) недостаточно владеют технологиями менеджмента, (б) оторваны от живого творчества художников и (в) плохо интегрированы в сферу современных медийных технологий. Развитие этих связей – главная задача интегрального развития творческих индустрий. Если не удастся ре-интегрировать традиционные культурные институты в современную систему творчества и коммуникации, они будут фактически исключены из культурного процесса. Это, несомненно, повредит всему зданию, ибо каждый элемент несет в нем свою нагрузку.

Я думаю, что грядущая в России реформа бюджетных организаций культуры в конечном счете должна сыграть позитивную роль. В самом деле, повышение их самостоятельности (пусть и ценой снижения гарантий государственного финансирования) создает возможность и стимулы для адаптации к новым условиям, которые весьма отличаются от условий XIX в., когда в основном складывались эти культурные институты. Научившись строить независимую политику и эффективно работать со своими аудиториями, освоив медийное измерение культуры и открыв двери для современных художников и других творческих профессионалов, традиционные культурные институты смогут стать полноправными участниками процессов, происходящих в современной творческой экономике.

Политика

Рассказывают, что в 1997 году люди, которые продумывали политику поддержки творческих индустрий в Великобритании, дождались выборов и положили свои предложения на стол только что пришедшему к власти (после долгого перерыва) лейбористскому правительству. И предложения эти были немедленно приняты, так как новое правительство всегда ищет новые масштабные идеи, способные стать символом наступившей эпохи.

В России сегодня несомненно есть творческие индустрии. Однако они существуют изолированно, разрозненно и не складываются в единый сектор творческой экономики. Причем, интегральное восприятие этого сектора отсутствует не только на политическом уровне – федеральном, региональном или муниципальном. Сами творческие предприниматели тоже не ощущают себя частью единой творческой сферы – их профессиональное сознание чаще всего является узко-цеховым и, скажем, графический дизайнер не видит своего родства с производителем мультимедиа-продуктов или с модельером. И в этом смысле «внутренний PR» не менее важен для интеграции и развития сектора, чем политическая воля властей.

Я уверен, что развитие творческой экономики в России – дело неизбежное. Политика – государственная, региональная или муниципальная – может только ускорить или замедлить этот процесс, но она не сможет его остановить.

Тем не менее, очень важно, какой будет в ближайшее время в этой области политика государства. Окажется ли она традиционалистской и консервативной или, наоборот, радикальной и новаторской? Или она будет сбалансированной и взвешенной? Ограничится ли правительство только созданием технопарков или признает существование в экономике и «гуманитарного измерения»?

Если по какой-то причине политика поддержки творческих индустрий в России не будет проводиться на федеральном уровне, они станут прокладывать себе дорогу иными путями. Может быть, свою роль сыграют региональные или муниципальные власти, а может быть и бизнес. В любом случае, роль властей здесь подсобная, хотя и важная. Их задача – создать благоприятные условия, а развитие самих творческих индустрий – дело независимых людей и организаций – неважно, коммерческих или некоммерческих.

_________________________________________________

[1] С 2003 года в России осуществляется совместная программа Совета Европы, Министерства культуры РФ и Института культурной политики под названием «План действий для России». Один из двух составляющих ее пилотных проектов посвящен развитию в России творческих индустрий. В феврале 2004 года, при участии ИКП, был создан Координационный совет по развитию творческих индустрий в России. Подробнее см.: Творческие индустрии в России. Культурные стратегии: Экспертный клуб. Вып. 3. М.: Институт культурной политики, 2004. С. 71-73.

[2] NWDA, как и другие аналогичные агентства регионального развития занимаются не только развитием творческих индустрий, но и другими государственными инвестиционными проектами. Они являются территориальными органами, отвечающими за исполнение того, что в России называется Федеральными целевыми программами.

[3] См.: Лэндри Ч. Креативный город. М.: Классика XXI, 2005. В действительности отдельные представители творческих индустрий часто пополняют ряды истеблишмента, а их место в «боевом отряде» занимают новички творческого бизнеса.

[4] См. Флорида Р. Креативный класс. М.: Классика XXI, 2005.

[5] О’Коннор Дж. Культурная политика как влияние: Экспорт идеи «творческих индустрий в Санкт-Петербург // Творческие индустрии в России. Культурные стратегии: Экспертный клуб. Вып. 3. М.: Институт культурной политики, 2004. С. 12-34.

[6] Провозвестник нынешней коммуникационной революции Маршалл Мак-Люэн выразил это в свое время в парадоксальной формуле «Medium is the message», то есть «Средство коммуникации само является содержанием коммуникации».

[7] См., например, упоминавшуюся статью Дж. О’Коннора.