Подписка на рассылку
E-mail:

ФИО:

Организация:



* Все поля обязательны
для заполнения






Rambler's Top100
Rambler's Top100


Александр Фукс. Как творческую братию учили демократии

В медиа-центре «Vыход» прошло очередное представление. Некий московский ТЕАТР.DOC и Институт культурной политики представляли совместный проект под названием «Демократия.doc».

Согласно программке, рассказывающей о театре и о спектакле, речь в нем должна была идти о демократии. В тексте поминался август 1991 и несбывшиеся надежды. Говорилось о сотнях интервью на эту тему, которые должны были лечь в основу предстоящего действа. Но, в итоге, все, скорее, напоминало, психологический тренинг. Хотя, важно же направить мысль в какую-то сторону, а мы уже и сами допридумываем все, что угодно.

Интересно, что выбор действующих лиц был абсолютно случайным. По команде ведущего, он же психолог Арман Бекенов, все зрители огляделись, прислушались к себе и назвали, кто среди публики им наиболее симпатичен. Четыре человека какими-то тонкими флюидами своими снискали аж по три голоса. Их вызвали на сцену и попросили сказать «Я». Кто, как может. А публика, опять же, исходя из своих пристрастий, должна была остановить свой выбор на ком-то одном. Этому одному предстояло высосать из пальца пять символов, ассоциирующихся у него с понятием «демократия». Больше того, «демократия в России».

— Что тебе видится, когда ты думаешь о демократии в России? — интересовался ведущий.

Герой решил, что ему видятся Удача, Вор, Человек, а так же Некто, летящий на воздушном шаре и готовый что-то сделать, и, наконец, Сторож, до поры, до времени зырящий на все это со стороны. Арман предложил найти среди зрителей типажи, наиболее подходящие под эти образы, и вытащить их на сцену. Так пред народом оказалась «пятерка», в которой роль удачи выпала на хорошенькую ведущую радио «Юность» Алену Кацюбу, вором стал искрящийся свежевыбритой лысиной обаятельный артист Липовецкий, а остальные были гражданами незнакомыми.

Дальше на протяжении 2 часов они занимались тем, что искали себе наиболее комфортное место на сцене.

— Как вы себя чувствуете? — интересовался ведущий.

— Нормально, — отвечал сторож. 

— Мне не уютно, что за моей спиной стоит этот Человек, — делилась ощущениями властная «женщина с воздушного шара».

Вора тянуло к Удаче. И всех, при этом, жутко отталкивало от Человека. Это, видимо, и оказалось самым занятным. Получилось, что Человеком оказался некто несимпатичный. Он настораживал, пугал, разговаривал странно и, вообще, был не сильно приятен. Участники действа инстинктивно старались отойти от Человека подальше. Меня же лично мучило ощущение какой-то вопиющей несимметричности. Хотелось, чтобы все расположились как-нибудь ровненько, чтобы в серединке не возникало дырки — в общем, тянуло к геометрической гармонии.

Наконец, все поняли, что обижать Человека нехорошо. Его начали жалеть, и участники стали заставлять себя, через не могу, протягивать ему руку помощи. Первой к Человеку подошла сердобольная Кацюба. Но Липовецкий вдруг привлек ее к себе, и Удача, кажется, почувствовала, что рядом с Вором ей находиться как-то комфортнее. Но тут сам Липовецкий, оставив только что похищенную Алену, подошел к Человеку и участливо подставил ему свое плечо. Тут ведущий напомнил, что «женщина с воздушного шара» должна быть деятельной. Она принялась расставлять всех в шеренгу, создала симметрию с гармонией, окружила Человека заботой, но это насильственное подравнивание возмутило творческого Липовецкого, и он, нарушив строй, удалился в угол. Под конец уже он сам попытался выстроить всех в колонну, но тут уже мстительная барышня «на шаре» устроила демарш, и достичь гармонии в обществе так и не удалось. Сторож, как ему и положено, прищурясь, посматривал за всем со стороны.

Слово «демократия» все это время ни разу не вспоминалось. Нам словно показали, что даже пять человек ни почем не смогут друг с другом договориться. При желании, за уши можно было притянуть и то, что Человек, ради которого, все должно строиться в обществе, бывает не приятен. И заботиться о нем вовсе не хочется. А, если и приходится, то сквозь зубы и не от души. Впрочем, был бы посвящен этот «спектакль» не демократии в России, а любви к животным, наш услужливый разум и тогда сумел бы подогнать нужные выводы.

P.S. В самом финале зрителям предлагалось подойти к тому из участников, кто был им наиболее приятен. Всю дорогу зал явно симпатизировал Липовецкому. Но, по итогу, лишь два человека выразили актеру свою поддержку — Фукс и Михельсон. Так и стояли плечом к плечу. И было в нашей троице нечто подозрительно символичное.

_________________________________

Источник: http://dosug.ptz.ru